Мюнхен — Варшава Утренний Балтийский вокзал не радовал глаз. Заплёванные мостовые прилегающей площади пестрели всеми возможными жизненными реалиями большого города — от пакетов из под сухариков до использованных презервативов. Лужи занимали добрую половину территории, прилегающей к «БАлтам». В свои права вступала весна, — ещё непричёсанная, грязная деваха в заляпанном платье и с заспанными глазами, усеянными сеточкой красных капилляров, танцующая неприличный танец на серых мостовых. Но снег уже растаял, превратился…
Четырнадцать дней «Солнце встает, становится теплее», — да брось давай, кого ты пытаешься обмануть! Холодно и мерзко, ноги ледяные, голова чугунная, мурашки по телу. И не солнце это, — это лампочки, тускло светящие где-то ближе к потолку. Да, они тоже жёлтые, только вот не такие яркие, — искусственные. Придуманные для того, чтобы себя обманывать, причём…
«Легенда о другом ветре и Райских цветах» «Ты был в этом городе первым, кто взял в руки шприц и набил папиросу травой…» Он писал своё завещание в пустыне на песке. Он писал его уже очень много времени. Время измерялось в этой пустыне не секундами, а песчинками. Поэтому времени у него хватало. Хватало на многое. На то, чтобы вспомнить про неё. Чтобы представить, как она прочитает завещание. Как удивиться. Отвернётся и заплачет, потому что…
День сурка (about Катя) Трубка повисла на проводе, изредка постукивая замысловатой траекторией по стенке. Я поднял пластмассовый микрофон и положил на рычаг. Гудки прекратились. Тумбочку украшал подёрнутый тиною чай и всё тот же банальный томик Маркеса — он мне скоро во сне будет видется. На уши попалась дикция Кирпичей — «немного кофе, немного секса — ай-яй-яй-яй, здесь не хватает текста». Если бы, Вася, если бы. Жизнь дрянь! Небо свинцово-голубое, квартира гулкая…
Не смешно (about Вторушъ) 006У неё на жопе «Dolche & Gabanna»Чикса напоминает подростка-наркоманаJane Air «Я уже устала быть красивой!» — крикнула мне Таня, захлопнув дверь. Любовь на сегодня отменялась.Выйдя из подъезда, я посмотрел на двор. Во дворе играли дети. «Я начал бегать вместе с ними, забыв обо всём на свете, вокруг ходили люди и качали головой, смеялись надо мной, думали, — я больной, не знаю почему», — вот уж неправда, мне совсем не весело. Роза,…
Nextreme (about Саня) 005 «Война — дело молодыхЛекарство против морщин»авторство лет через десять припишут Бутусову Ольга Ярославовна была полная уже женщина тридцати двух лет от роду. Сидя на потёртом от дряблого зада кресле, она тихонько улыбалась себе, вспоминая, что ещё надо сделать сегодня вечером после работы — забежать к Лидочке, купить новую тушь на распродаже у ЦУМа, опустить конвертик в почтовый ящик.С молодыми людьми у Ольги…
Много голого туловища (about Ефим) 004 Лена взглянула на меня, и в её глазах мелькнул огонёк обиды. Резко шагнув ко мне, она оттолкнула протянувшуюся было в её сторону руку, и прошла мимо.«Подожди, Лен, ты что?»Тоненькая фигурка продолжала удаляться, не удостоив меня ответом. Пришлось поднажать в направлении «за ней». В этом мне помог проходивший мимо мужик — после того, как я оттолкнулся от него, он, видимо, хотел дать мне «волшебный пендель» (термин, твёрдо…
from random — «Давай, Валентина, давай!» 003 «Нас не трогать, до утра не трогать, собака лижет мою спящую ногу». Млин, Тимофеев, как ты не вовремя! И ты, Грета, тоже. Да ещё и random меня с утра подвел, — кто так орёт спросонья!? И вообще, что за привычка — спать с рабочим WinAmp’om. Надо от неё избавляться.Как же её звали? Наверное, Оксана. Мне кажется, что Оксана. Мне хочется, чтобы её звали Оксана. Оксана — красивое имя. И глаза — красивые.…
Лена (about она же) 002 «Картины из жизни, мелкие обрывки памяти…» — сказал мне напоследок левый наушник, и был, как это ни странно, прав. Та, что окрикнула меня, была мне не то чтобы незнакома, но как-то очень смутно вспоминаема. Бывает, встречаются такие люди, про которых ты ничего припомнить не можешь, но определённо видел где-то раньше. При встрече с ними обычно долго думаешь — здороваться, или нет? И пока ты погружаешься в мыслительный…
Утро (about me) 001 Солнце радостно светило над головой. Было оно каким-то по-летнему счастливым и беззаботным, и оттого — неправильным. Потому что на дворе стояла зима. Хотя «стояла» — довольно лестный глагол для нынешнего хилого подобия заморозков. Скорее она распласталась по горизонту и мирно спящим ещё пятиэтажкам, устало и немощно развалилась по крышам и улицам города, медленно, но верно стекая в канализационные люки радужными бензиновыми ручьями под лучами…