тут я вспомнил разговор с одним французом. речь зашла о гомосексуализме.— у нас за это судят, — похвастал я— а за геморрой у вас не судят? — проворчал француз
я не коллекционировал марок. не оперировал дождевых червей. не строил авиамоделей. более того, я даже не очень любил читать. мне нравилось кино и безделье.
режим: наелись и лежим
плакат на берегу гласил: «если какаешь в реке, уноси говно в руке»
над городом побескивает шпиль Адмиралтейства. Он увенчан фигурой ангела натуральной величины
коза закричала человеческим голосом
в проломленную раму просунулась удивлённая морда тупорылого пулемёта. Она глупо ворочалась, нащупывая метавшиеся фигуры, и от неё, как от черта, отхлынули на середину зала
слова его падали на сердце как капли расплавленного металла
чёрная пасть оружия злобно и страшно кашляла
сидеть и болеть в тряпочку