О, Элберет Гилтониэль!Желаю говорить с тобой,«Но ты не эльф!» — звенит купель О, Элберет Гилтониэль!Не будь, прошу, настолько злой.Молчит валарский менестрель Подкараулил я луну —Перворождённых зоркий глазСо злостью в сердце не усну Стрелу ей! — в сердце, в бок, — стрелу!За орков, гномов и за нас,Стрелу майарскому послу По мозаичным мостовымАвари, Галадримы, — всеОблобызают пол…
Один великий человекСказал, что мир похож на шарНо жил он в тёмный век —Чуть раньше, чем Шекспир, чуть позже, чем Икар И многие сторонники егоВдруг отвернулись от учителяБыла история его печальнаТакая, что, как говорят, не пожелаешь и врагуНикто не ожидал там от негоТаких теорий, и его мучителиУнизили его, хотя похвальноМы оценили мысль философа сейчас, валяясь…
Он был поэтом трёх поколенийОн не верил в смерть, не любил войнуОн сказал «нет» наступающей лениНе оказался в её сладком плену Он просто пел — то, что считал нужнымСлова и музыка от сердца шлиНичьи проблемы ему были не чуждыХотя интриги за спиною плели Гитара была его лучшей подругойИ искренность просто сквозила внутриИ в знойный день,…
Надоест суета и забудется вдругЭта жизнь — маета, только солнечный кругСтужу зиму пережить нам поможет с тобойИ не буду ворожить я покров твой леснойТак и надо теперь, так и надо всегдаИ в открытую дверь — как об стену вода Набекрень голова, полюбил я КатуньЭто просто слова — не пробьёшь, — как латуньМы за Родину-мать сложим…
На твоей землеЛица вытертыСлёзы по золеМокрой литерой И холодный снегИ холодный чайЯщик pisem.net«Солнца дай мне, дай!» В пыльный звон стеклаВыпадает слогЗа глаза мила —Искренность из строк Тыквенный разводС шеи на плечоШарф колючий жмётПо руке течёт Ой да неспростаПрячешь внутрь зрачкиЗа верстой верстаДве трещоточки Улыбаясь всемХмуро моршишь лобРот на чувства нем —То «табу», то «стоп»…
Вон там стоят мои друзьяДавно уж их не видел яПо сердцу словно нож стальнойЗакурим, друг, и по одной, с тобой по одной И забудем до рассветаГде мы есть а где нас нетуНаливай скорее снова джинн, ведь я не пью другогоЧтобы помнили про это те, кто не любили света Могло быть лучше — вышло такТакой досадный…
Триста метров — фонарь, окна в доме напротивТриста метров — твоё в эту ночь не горитТриста метров дождя по кривой асимптотеНа искристый асфальт — притягательный вид На столе мемуары, в голове меамурыВ перепонках — Звезда Рок-н-ролла? — не факт«Мастер и Маргарита» — стопка рваной структуры —На искристый асфальт, — к чёрту фальш, к чёрту такт…
Наивный взгляд и милый ликСкромнейшая улыбка. А фигура!К плечу незащищённому приникЛицо её сокрыто шёлком и велюром И говорить в уменьи ей не отказатьИ держит так себя, как будто королеваНа шутки колкие она то знает, что сказатьХолодный кварц, хрусталь в груди её не бьётся слева На хрупком стане всё великолепие нарядаИ смотрится так, будто это НикаПобеды…
Уже восемьдесят пятый годЯ спускаюсь по дороге в чёрный гротВсем на зло открываю рот и кричу во весь голос Уже восемьдесят пять летЯ иду, не видя ни счастья ни бедЯ иду на неяркий светЧерез рой чёрных полос Восемьдесят пять — это почти что векВесь этот век воет буря и падает снегЯ глотаю крэг и иду…
Дурманящий запах туманного счастьяНакроет саваном планетуИз-за него немалые несчастьяПроизойдут : с небес падут кометыРаспотрошат всю землю и все горыА людям это будет параллельноКазаться будет — в рай открылись створыИ смерть их будет постигать еженедельно